Equestrian society of Ukraine продолжают раскрывать тему работы с лошадьми за границей. Ожидания и реальность, с чем сталкиваются украинцы в поисках лучшей жизни за рубежом?

Очень обширно с нами пообщалась Екатерина Беликова. В Польшу работать она уехала с мужем, Виктором, хотя рассматривать вариант заработка за границей начала не так давно. Екатерина объяснила: «Меня интересуют не временные заработки, а официальное долгосрочное трудоустройство с целью переезда. Поэтому, поиски были тщательные, переписка детальная, а вариантов – мало. Если бы я искала работу одна – было бы проще. Особенно в случае смены работы».

«Также, хочу отметить, что со всеми работодателями (о которых речь пойдет ниже – прим. ред) общение было на английском, поэтому недопонимания вследствие машинного перевода с польского не было, кроме того, польский мы понимаем и легко читаем» – продолжила Екатерина.

Поиск вакансий проходил исключительно через Интернет. Сузив круг поисков до двух вакансий (берейтора и конюха) у одного работодателя, Екатерина с Виктором вышли вот на что:

– у одного хозяина конюшни в Польше и Чехии. Работники нужны были порознь минимум на год.  Зарплату и нагрузку Екатерины должна была огласить старший тренер, но она так и не ответила ни разу, хотя хозяин звонил и ждал решения.

– на другой крупной конюшне со спортивными лошадьми собственного разведения требовалось, помимо работы с лошадьми, ухаживать за дойными коровами и мини-зоопарком (птицы, ламы). По мнению знакомой Екатерины, которая уже несколько лет живёт в Польше и работает с лошадьми, предлагалась слишком маленькая зарплата и постоянная загрузка без полноценных выходных. По её же совету, Екатерина начала искать вакансии в определённой группе на Facebook. Участники группы, увидев её резюме, порекомендовали искать работу в других странах Европы, поскольку в Польше много не дадут, а работники востребованы.

Осенью 2018 года Екатерина с Виктором посетили конюшню в окрестностях Вроцлава для ознакомления. В объявлении было указано «с проживанием», но таковые условия отсутствовали. Потенциально места для размещения были, однако к работе нужно было приступать «уже сейчас», а жилье не было готово, и не было известно, когда будет. На 50 лошадей в работе был один конюх, еще двух искали.

Работа – с 6 утра, последнее кормление в 7 вечера. Платили  2500-3000 злотых в месяц (но не стоит забывать про налогообложение в 750-800 злотых, из которых и медицинская страховка поддерживается). Лошади в основном для проката, поэтому отобраны по темпераменту и поведению. «Конюшни, конечно, не ухожены (если не сказать – запущены), ведь поддерживать чистоту с таким количеством персонала трудно» – рассказала Екатерина. Хозяева уточнили, что в её обязанности работы в качестве берейтора не входит верховая езда, максимум – работа на корде. Если им позже понадобится работа верхом, то только после получения польского сертификата наездника.

Екатерину на данном месте не устроили два параметра: не было условий для жизни семьёй с ребёнком и возможности устроить дочь в ближайший детский сад. Даже если со временем приобрести жильё и добираться двоим на работу к шести часам утра, то ребёнка довезти до места учебы не будет возможности.

Поиски продолжались неинтенсивно, но от вышеуказанной группы в Facebook поступали уведомления, появилось объявление о поиске конюха и берейтора в окрестности г. Лодзь. После переписки и продуктивного телефонного разговора, Екатерине и Виктору предложили приехать на пробный месяц.

Стоит уточнить, что до работы в Польше у Екатерины уже был опыт работы за границей. Она переписывалась с ассоциациями тракененского коннозаводства мира по материалам своей диссертации. Поступило предложение из Франции приехать на стажировку. Визу екатерина получила на основании приглашения принимающей стороны и пакета документов с украинской стороны. Президент Ассоциации Французских Тракенов хотела, чтобы Екатерина с мужем находились у неё минимум 6 месяцев, но виза позволяла только 3. Сразу предупредили, что верховой езды не будет. Зато предоставили бесплатное хорошее жильё, обед, автотранспорт для поездок в нерабочее время за покупками и для просмотра достопримечательностей. Работа была с 8 до 17, перерыв на обед с 13 до 15.

ESU также поинтересовались опытом работы Екатерины в конном спорте в Украине, чтобы иметь представление, насколько разные всадники едут работать за границу. По словам Беликовой, конным спортом она начала заниматься с 1994 года в Николаевской конноспортивной базе. Ее тренерами были: Кордубаленко Лариса Дмитриевна, Лапыгин Андрей Геннадиевич, Сорока Владимир Александрович. Во время сбора данных для написания дипломных работ в Чутовском конезаводе Полтавской области (2003 и 2004 гг.), Екатерина дополнительно получала опыт под руководством семьи Герасименко. Приступив к работе в Николаевском зоопарке с 2005 г., в свободное время помогала на местной конюшне. Конным спортом больше не занималась, но часто ездила по Украине на различные мероприятия по коневодству и конному спорту, иногда брала уроки верховой езды, ездила на лошадях друзей. Практика была в виде верховой езды на хобби-уровне, но теоретические знания Екатерина продолжала накапливать. Также она была владелицей жеребца шетлендского пони и кобылы гуцульской породы. Кроме того, в совладении был основан пони-клуб, где она была директором и тренером, осуществляла городской прокат, готовила молодняк и новых пони к работе.

Возвращаясь к вышеуказанной вакансии в Польше, где Екатерину не устроили условия работы, стоит обратить внимание на то, что было указано в объявлении. Требовались конюх и грум/берейтор, а обязанности были перечислены в таком виде: чистка боксов, кормление лошадей, отвести/привести лошадей в карусель, паддоки. Семье Беликовых такие условия подходили. Екатерина отправила e-mail, на который ответа не было с неделю; написала в личные сообщения на Facebook – там было и содержательное сопроводительное письмо, и резюме с рекомендациями, и фотографии Екатерины с Виктором в работе. Хозяин отреагировал на Messenger, но, скорей всего, невнимательно смотрел, так как начал задавать вопросы: «из какой мы страны, работали ли ранее с лошадьми, как долго». Хотя всё это было изложено в обращении, как положено.

Позже, при общении по телефону, в разговоре Беликовы уточнили, что Екатерина – грум/берейтор, а Виктор – конюх. Хозяин опять перечислил те же обязанности, про Екатерину ничего не уточнял, а у мужа спросил насчёт вождения трактора для развозки тюков сена и соломы. Всё! Начал рассказывать про себя, что 5 лет работал в Ирландии, потом немного был в Голландии, чтобы создать себе международный уровень; вернулся в Польшу, купил конюшню 4 года назад.

Беликовы объяснили, что их интересует только легальная работа с оформлением karta pobytu. Согласовали  приезд на один месяц с зарплатой в 1600 злотых чистыми каждому и последующим оформлением контракта с более высокой зарплатой, которую они так и не узнали. Налоги платить должен был хозяин, поэтому огласил нетто. Работодатель уточнил, что жильё для них, как пары – двухкомнатное с кухней и удобствами, бесплатное. Каждый день должны кормить обедом. Машину тоже обещал.

Это всё было в телефонном разговоре. Потом началась переписка, в которой хозяин торопил принять решение. Он повторил, что 1600 злотых для начала и горячий обед каждый день. Пара попросила огласить график работы, на что ответ был: «Ох, на конюшне сложно назвать часы работы. Вы должны это знать, я уверен». И, тем не менее, Беликовы просили уточнить, и тогда последовал ответ, что в норме,  утром кормление лошадей в 6, после чего завтрак работников и работа с лошадьми до 14:00, перерыв до кормления лошадей в 19:00-20:00. Если не все лошади отработаны, то с 15:00 нужно выйти и закончить. На вопрос, сколько лошадей, ответ был – 50, но в работе около 20-ти, так как 30 – это клиентов хозяина конюшни, и они работников (Беликовых) не касаются. Работодатель уточнил, что есть ещё два других работника и он сам.

Екатерина договорилась, что они с мужем заканчивают свои дела и покупают билеты в ближайшее время. Женщина продолжила: «Хозяин опять просил поторопиться, ведь много людей хотят там работать. Мы напомнили ему, что планируем жить всей семьёй, работая легально, на что он ответил – нет проблем, но для начала приезжайте на месяц испытательного срока, а потом он будет делать все необходимые бумаги. И тут, вдруг, попросил прислать несколько видео моей верховой езды».

Екатерина опять акцентировала его внимание, что она хороший помощник наездника и её верховая езда – только в виде редкого хобби, в резюме всё это указано. «Он начал спрашивать, могу ли я работать лошадей на корде; после положительного ответа последовало уточнение про умение с боковыми поводьями и гогом, на что я также ответила положительно. Тут же работодатель продолжил расспросы: прыгаю ли я или только работаю на плацу. Снова пришлось напомнить, что я ездила много лет назад, в последнее время всё реже, что у меня нет фото и видео с тренировок, поскольку я их посещаю не для съёмок. Хозяин написал, что он должен посмотреть на мою езду и работу на корде лично, чтобы принимать решение и для него будет хорошо, когда люди открыты к обучению и развитию» – так вспомнила о той переписке Екатерина.

Хозяин продолжал торопить, потому что другие люди ждали ответа. На следующий день Екатерина с мужем взяли билеты, сообщили работодателю даты приезда и другие данные, чтобы он выслал приглашение для польских пограничников. Несколько дней от работодателя не было никаких новостей. После очередных напоминаний он всё же выслал приглашение, написанное вручную, опять пропал, сославшись на занятость, а через время снова спросил, есть ли у Беликовых билеты…

Просим прощения читателей за столь разлогое изложение событий. Однако все эти уточнения весьма важны для понимания оглашенных условий и того, с чем люди столкнулись на самом деле.

Спустя всего несколько дней Екатерина и Виктор прибыли, подключили местный мобильный оператор и добирались до места встречи, но в пути хозяин попросил добраться ещё электричкой, чтобы он их встретил. На станции их никто не встречал, они сами искали машину на парковке, переписываясь SMS. По дороге на конюшню Беликовы заехали в один из сетевых магазинов, после зашли в их «апартаменты» оставить вещи. Хозяин повел показывать ферму, несмотря на позднее время. Говорил, что проблемных лошадей у него нет, и показал не совсем всё, как позже выяснилось.

Екатерина продолжила рассказ: «Поздно вечером мы стали разбирать вещи и обустраиваться. Сразу скажу, что единственными плюсами были хорошее отопление и горячая вода, из-за чего мы не уехали сразу же. Вход в комнату примерно 10 м.кв., с маленьким шкафом, раскладным креслом и угловым диваном, маленьким низким журнальным столиком. Дальше узкий коридор со входами: 1) в малюсенькую спальню с одноместной кроватью и ужасным матрацем, маленьким шкафом и неработающим телевизором; 2) в кухоньку 1х1,5 м со встроенной мебелью (из-за которой места вообще не остаётся), электроплита, немного посуды  и две сковороды, неработающий маленький холодильник; 3) в ванную комнату с душевой кабиной, унитазом, умывальником, стиральной машиной. Окно только в спальне, везде очень приглушённый свет. Все полы выложены плиткой – практично, но очень холодно, даже в домашних тапочках неуютно, приходилось ходить в обуви. Всё загажено и погрызено мышами. На ту кровать мы не рискнули лечь, разложили диван, постелили найденную «убитую» постель, легли спать, а в диване мыши бегают, скребутся, пищат… На кухне продукты спрятать от мышей практически негде… Я их не боюсь, но приятного мало».

Как после оказалось, лошадиные боксы чистят раз в неделю! Конюх и Виктор должны вычищать 50 боксов за понедельник-вторник (между остальными видами работ), загоняя телегу (которая преграждает вход и выход лошадей и мешает работе с ними). Она довольно высокая, закидывать на неё тяжёлый недельный навоз с мочой и подстилкой тяжело. Конюх чистил боксы нетщательно, оставляя грязным и пол, и парапеты, и кормушки с поилками. В «чистые» боксы стелили солому и в течение недели, примерно через день, немного подсыпали. От таких условий, разумеется, стоял не самый приятный запах, практически у всех лошадей были проблемы с копытами.

В шесть утра Беликовы были на конюшне и получили задание раздать сено и овёс. На конюшне хозяина с 15-ю лошадьми кормил спортсмен; на клиентской конюшне с 19-ю лошадьми и пристройками с 5-ю лошадьми – кормил конюх и Виктор, а Екатерине досталась ещё одна конюшня с 11-ю лошадьми. Сено давали помногу, насыпали с большого круглого тюка на пол большими кучами и тащили вилами впереди себя. Неудобно, сено и так пыльное, в основном сечка. Екатерина рассказала: «После раздачи вся конюшня в сене. Овёс нужно брать в комнате с плющилкой. Он и целый очень пыльный, а после плющения еще хуже. Ни то, ни другое не замачивают. Сразу после кормления нужно идти завтракать, чтобы в семь продолжать работу (времени практически не остаётся, если прикинуть)».

В 7 утра нужно вести первых 4-х коней в карусель, где они интенсивно шагают в течение часа. В это время начинают выпускать клиентских лошадей в паддоки (лошади хозяина не гуляют во избежание травм, как Беликовым сказали). Один человек идёт на паддоки, огороженные электропастухом, другие два выводят по 1-2, иногда и 3-4 лошадей и пони, ждут команды от человека на паддоках и выпускают бежать. Нужно ждать, не вернутся ли они, дорога на карусель и выпуск на паддоки – сплошное болото, без резиновых сапог никак (тогда было холодное время года – прим. ред.) Стоит напомнить, что Екатерины и Виктора клиентские лошади не касались в предварительном разговоре.

Распорядок был примерно такой: с утра до обеда Екатерина и местный спортсмен старались отработать всех хозяйских лошадей, пока клиенты не начали работать своих, поскольку манеж маленький (35х15 м). В основном, клиенты приезжали с 15:00 и до 20:00, тогда хозяин их тренировал. Но несколько владельцев приезжали до обеда пару раз в неделю.

Екатерина думала, что будет помогать хозяину и спортсмену готовить лошадей к тренировке, но тут получила сюрприз – 12 незаезженных 3-х летних голландцев и бельгийцев нужно работать на корде только в недоуздках (часть брал на себя спортсмен, часть – она). Как оказалось, Екатерине сначала дали тех, что спокойнее, но потом нагружали остальными, более опасными (хотя говорили, что проблемных лошадей нет).

По словам Екатерины, лошади были очень пугливы, каждый день они шли по территории, будто впервые. Вход в манеж был через примыкающую конюшню – вести тяжело, при входе в манеж у лошадей были проблемы (при выходе тоже). Учитывая размер манежа, работать на корде можно только двух лошадей по краям (в центре свалены препятствия). Если одна лошадь уже гоняется и заводишь вторую – обе начинают сходить с ума, носиться, пытаться убежать. Екатерина так вспомнила работу с молодняком: «Когда ты работаешь одну лошадь, а вторую выводят из манежа – сумасшествие возобновляется. В процессе работы на корде недоуздок лошади – не указ, они просто вне контроля. Бежали не по кругу, а разными хаотичными фигурами, контакта и внимания на человека в центре круга не было, прислушивались ко всему окружающему (хотя посторонние звуки отсутствовали), в какой-то момент просто останавливались и таращились, пятились назад с испуганным видом, ни с того ни сего могли решить убежать. Когда убегали при работе двух лошадей, то пытались знакомиться и драться. Я была деликатной и старалась найти к каждой подход – бесполезно, новый день всё по-новому и у каждой лошади не было одной линии поведения – новые «фишки» выдавались постепенно. Я не буду говорить очевидное, что с молодыми лошадьми необходимо работать вдвоём и не на недоуздках (есть и другая амуниция во избежание повреждения рта), но в данном случае, когда со временем мы стали надевать на них уздечки поверх недоуздков – они не реагировали на них и рвали в процессе. Огромная ошибка – давать лошадям шанс выйти из круга. Один раз я попросила мужа стать в точке, где один из коней пытаться убежать, но мне всё равно приходилось держать корду не только рукой, а и всем корпусом. Когда подошёл и спортсмен помочь с бичом, и несколько раз наказывал пробегающего мимо коня во время его попыток сбежать – гнедой просто побежал на людей и успешно вырвался».

Этих молодых работать с бичом нельзя (хотя они его не боятся), сказал хозяин, потому что кони очень дорогие – минимум по 25 тысяч евро. Екатерина уточнила, что этот молодняк стоит 24 часа в боксе и на корде работается по 15 минут раз в день, кормится обильно сеном и овсом.

Екатерина продолжила рассказывать: «Есть ещё взрослые спортивные лошади хозяина и его жены, которых нужно отработать в карусели, а потом верхом или на корде – 11 голов. Тоже до обеда. Супруга сейчас не ездит верхом, хозяин 1-2 раза в неделю садится на своих 1-2 коней. Пара из этих 11 лошадей сдаётся в аренду клиентам». Так вот, в помощи с работой этих лошадей и должны были заключаться основные обязанности, как было оговорено.

«Я привыкла тщательно вычищать лошадей (за что меня хвалили в Украине и Франции), тут же они привыкли всё делать поверхностно. Не получалось как из-за грязи на полу боксов, так и из-за постоянной пыли от овса, сена, соломы, плюс никто не вычищал лошадей регулярно. Я не понимаю, как можно надевать амуницию на лошадь с предыдущими заклейками, в навозе, с соломой в шерсти… и работать потом так» – вспомнила с грустью Екатерина. Хвосты лошадям расчёсывали от запутанности и соломы, а не разбирали руками. Лошадь приводили в мойку на развязки, расчёсывали гриву и хвост, смахивали щёткой, используя спрей. И всё. «Как-то вдвоём со спортсменом взяли молодого мерина для седловки, но меня предупредили, что чистить его не нужно, потому что он или сам убьётся или меня убьёт. Нет слов…» – добавила Екатерина.

Женщина продолжила: «Странность их «системы» ещё и в том, что на всех ежедневно работающих лошадей всего пять уздечек (а это минимум 8 голов, плюс стали надевать оголовья 12-и молодым), нужно постоянно перестёгивать длину трензельных и капсюльных ремней, снимать/надевать поводья. Неужели нельзя подогнать эти уздечки по пяти разным размерам и над крючками написать клички лошадей, которым они подходят? Ах да, ведь все молодые у них безымянные –никаких надписей на денниках, их просто называют «холендеры» (голландцы на польском)».

Примерно в 13:00 нужно забирать лошадей из паддоков по той же схеме – один человек идёт в поля и начинает выпускать лошадей из паддоков, а другие ловят их у ворот и заводят в боксы. Это экономия времени, можно согласиться. Чтобы не ходить с каждой лошадью туда и обратно при таком количестве. Но это травмоопасно, как для лошадей, так и для персонала. «Это не высказывание недовольства или недопонимания, а вывод после увиденных процессов происходящего» – заметила Екатерина.

Затем, раздача сена и овса всем лошадям. Успеть нужно до 14:00, чтобы самим пообедать. Кормили горячим сытно и обильно. Если хозяева не успели приготовить обед, то привозили пиццу или другой фаст-фуд.

Екатерина продолжила: «Напоминаю, что если мы не успели поработать с некоторыми лошадьми до обеда, то закончить нужно после 15:00. Только несколько дней в месяц у меня действительно был перерыв с обеда до вечернего кормления. Даже когда я со спортсменом всё успевали, мне находили работу: убирать паутину со всех поверхностей конюшни и у входа в манеж, убирать в амуничниках, мыть всё в мойке… там несколько полок с различными ёмкостями по уходу за лошадьми и ветеринарные принадлежности. Тёплой воды нет, я грела в чайнике и отмывала мочалкой одинаковые на первый взгляд баночки и тюбики. Еще просили заплетать гривы хозяйским коням, начищать амуницию – это само собой. Муж же вынужден был всегда выходить и работать после обеда до вечера – он с конюхом добавлял солому в денники, нужно было подметать пол после такой раздачи, довозили тюки сена и соломы по конюшням, осуществляли мелкий ремонт техники, плющили овёс, чистили отопительный котёл и заполняли углём, подметали территорию. Я старалась помочь, когда свою работу заканчивала».

Каждый день конюх бороновал манеж, и потом нужно было откидывать грунт от бортиков – это ещё продлевало рабочий день. Причём, вечернее кормление оказалось не с семи до восьми, а в 19:00 – сено, в 20:00 – овёс. Если клиенты заканчивали тренировку поздно, то кормить их коней приходилось около 21:00.

«С первого дня работы мне сказали отработать лошадь верхом. Я не сопротивлялась, но напомнила наш разговор в переписке и по телефону» – рассказала далее Екатерина, – «Спортсмен указал на лошадь, которую хозяин просил взять и всё. Во время тренировки я все погрешности списывала на себя, но оказалось, что на этой лошади никто не хочет ездить. Она не опасная, но не для соревнований, вот и забросили. Не буду описывать нюансы, но я с нынешним уровнем подготовки не могла полноценно отработать её. Поговорив с хозяином (одну из тренировок он видел и, кстати, как тренер – он отличный – я бы с удовольствием повышала свой уровень под его руководством), мне дали другую кобылу. Вот на ней ездить было сплошное удовольствие. Я сказала хозяину, что эта лошадь более комфортна для меня, и он тут же назначил прыжковую тренировку. Я была вынуждена отказаться, сославшись на недостаточно крепкую посадку, после чего меня уже не просили ездить, но нагрузили бóльшим количеством лошадей для неверховой работы. Время от времени хозяин беседовал с моим мужем, чтобы он повлиял на меня, и я вернулась в седло, потому что ему нужна верховая работа на плацу, чтобы я работала минимум 8 лошадей верхом. И это помимо прочей работы».

Некоторые клиенты видели, как Екатерина работает лошадей на корде и иногда просили разминать своих лошадей в их отсутствие. «Вы не представляете, каким наслаждением было работать нормальную лошадь, которая слушает кордового и просто держит круг! Я заметила, что среди клиентских лошадей не было таких лошадей с заскоками, как все хозяйские» – сказала женщина.

Екатерина вспомнила еще одну «особенность» той конюшни. Денник одного из коней внутри был обмотан электропастухом. Женщина подумала, что это от прикуски. Поили и кормили этого коня с резиновых ведер. Оказалось, этот жеребец кидался на стены и людей. Причем, непонятно, почему его не кастрировать, ведь он мелкий, с ужасным характером, односторонний крипторх. Водить его можно было только на строгом недоуздке поверх обычного и на корде, т.к. он становился на дыбы. Екатерина вспоминает фразу владельца клуба: «Сложных и проблемных лошадей у меня нет».

Как-то Екатерина поинтересовалась у работодателя, зачем ему столько молодняка одновременно и как он собирается их работать, если персонала так мало. Он сказал, что это всё на перепродажу и у него большие надежды заниматься конвейерной подготовкой молодняка и продажей готовых турнирных лошадей. Екатерина прокомментировала: «Очень сомнительно, что он сможет найти покупателей в Польше на лошадей, импортированных за такие деньги, а ведь еще подготовка и другие затраты, учитывая «исходный материал». С его слов, он даже чуть не продал одного коня в Америку! Уже бы лучше не разглашал такое».

Также женщину удивлял принцип кормления лошадей хозяина. Чем он руководствовался – так и не ответил. Сено вволю – хорошо, ладно. Но всё равно многие ели солому. Екатерина и Виктор приехали не в сезон выступлений, но взрослых лошадей кормили овсом прилично, добавляя по несколько видов мюслей и подкормок. Они сходили с ума от избытка энергии (учитывая краткую  работу), дурели при раздаче концентрированных кормов. А растущих лошадей кормили только сеном и по гарцу овса. Екатерина вспоминает: «Перед глазами образ одной мелкой кобылы – очень дёрганой, она постоянно сопровождала лишними движениями каждое своё действие, на корде бегала очень быстро, но мелко семеня и периодически бросалась передом или приближалась и отбивала задом чётко в кордового».

Также женщина вспомнила, как хозяин базы показывал ей видео напрыгивания рыжей лошади. Он собирался купить эту лошадь. Екатерина была уверена, что шеф поедет смотреть и забирать её лично. А оказалось, что уже через несколько дней перевозчики привезли ему двух рыжих кобыл: одна из них была похожа на ту, с видео, с хорошим экстерьером, а другая была похожа на упряжную беспородную, в ужасном состоянии, с обильными густыми белыми соплями и жутким кашлем. «Я не знаю, был ли вет-чек и что там было указано, как такую лошадь везли по Европе и впустили в Польшу, но как можно было поставить  прибывших животных в общую конюшню с выступающими лошадьми?! А карантин? В течение нескольких дней всё больше лошадей было с ринитом и кашлем» – с негодованием рассказала Екатерина.

Учитывая вышеуказанные нюансы работы с амуницией и помещением, то к отъезду Екатерины и Виктора, болели абсолютно все лошади… Постояльцы вынуждены были приобретать много дорогостоящих препаратов и лечить своих питомцев. По несколько раз в день рабочим приходилось давать лекарства всем лошадям. Ветеринарный врач приехал спустя неделю от прибытия той кобылы и при её осмотре обнаружил ещё и опухоль на вымени. Упустим комментарии о том, как можно покупать лошадей по Интернету, не привлекая хотя бы доверенное лицо, чтобы удостовериться в состоянии животного.

 

В праздники выпадали «лёгкие дни». Имеющихся конюха и спортсмена хозяин отпускал, а Екатерина с мужем всё делали сами (вдвоём на 50 лошадей); кроме выпуска в левады и работы на корде, оставалась кормёжка, подсыпание соломы, вывод в карусель и обратно по 4 лошади в три смены, уборка проходов конюшен и территории, подвозка сена и соломы, плющение овса, натаскать угля, почистить и заполнить отопительный котёл. Просили ещё с собаками помочь (три американских акита-ину) и заросли озера почистить (декабрь-январь) – всё равно ведь «лёгкий день».

За время пребывания Екатерины и Виктора на базе, хозяин ни разу не участвовал в работе (хотя писал, что он всегда на подхвате). Оказалось, у него астма и он не может помогать с сеном, соломой, овсом и лошадьми. Хозяин – выступающий спортсмен, но он только ездит верхом на почищенных, предварительно размятых лошадях пару раз в неделю.

Машину для поездок хотя бы за продуктами работникам так и не дали. Одна «лишняя» стояла, но она не на польских номерах и требовала капитального ремонта. Таким образом, за месяц Екатерина и Виктор смогли выехать в мини-маркет только два раза (один с хозяином, другой со спортсменом), остальное покупали в дорогом придорожном магазинчике, не было другого выхода.

Беликовы заранее предупредили хозяина, что им не нужно делать документы на рабочую визу, т.к. они решили доработать месяц, ехать домой и не возвращаться к нему. Хозяин базы удивился и ответил: «Такова жизнь». Снова спросил, может дело только в том, что он хочет, чтобы Екатерина ездила верхом… С тех пор у него были другие работники, и он постоянно выкладывает новые объявления на нескольких ресурсах, что снова нужен конюх и берейтор.

«Обращались к нам хорошо и вежливо, как хозяева, так и клиенты. Все были крайне доброжелательны и воспринимали не как обслуживающий персонал. Нас звали на все праздники отмечать на конюшне, а Католическое Рождество в кругу семьи хозяина. Может, я не всё перечислила, но мы с мужем в шоке, что может быть так много неправильного в одном месте. И, скорей всего, нам никто не поверит» – так закончила свой рассказ Екатерина.

В завершение хочется пожелать украинским конникам, которые ищут работу за границей, очень тщательно подходить к поиску места. Общайтесь с теми, кто уже имел такой опыт, по возможности езжайте ознакомиться с базой. Пусть ваш опыт будет исключительно позитивным!

 

 

Tags:
Нет комментариев

Оставить комментарий

ESU HORSES (администрация)

Отзывы и пожелания. Нам важно ваше мнение

Sending

©2019 Ansme Media

ПРИ КОПИРОВАНИИ МАТЕРИАЛОВ ГИПЕРССЫЛКА НА ESU ОБЯЗАТЕЛЬНА. АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА МОЖЕТ НЕ РАЗДЕЛЯТЬ МНЕНИЕ АВТОРА И НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА АВТОРСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

или

Введите данные:

или    

Forgot your details?

или

Create Account